Читальный зал

Главная » Читальный зал » ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ... »

ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ...

Сейчас различных разномастных курсов дизайна и дизайнеров расплодилось столько, что их количество перестало поддаваться учету. И даже не верится, что каких-то два десятилетия назад мало кто себе представлял, что это вообще такое. О том, как и в каких условиях работали советские дизайнеры в те далекие, почти легендарные времена, рассказал нашему корреспонденту Сергей ПОГОРЕЛЫЙ. Практически, динозавр отечественного дизайна.

 

-Не будем далеко уходить в историю, но с чего начался дизайн для вас? Лично для вас?

-Как ни странно, с завода. В 1979 году я, закончив технический институт, был распределен на один из больших московских почтовых ящиков. На котором страшно не хотел работать, потому, что всегда мечтал поездить по миру, а тут понимал, что теперь все, могила, поездки только в пределах государства. И как во всех таких крупных предприятиях,в подразделении куда я попал,  был отдел, который занимался наглядной агитацией. Оформляли в нём стенды,всевозможные плакаты к праздникам и дням рождения сотрудников, диаграммы и графики в министерство о своих достижениях, про «Славу КПСС», про «Даешь дисциплину» и так далее. И там работали художники, два человека. Одного из них, ему тогда  было немного больше сорока ,часто называли странным словом «дизайнер». Никто не знал, что это есть на самом деле, но слово было красивое, звучное. На самом деле это был художник-оформитель. Не самый хороший, но и не самый плохой.

-То есть, само слово «дизайнер» в те времена уже существовало?

-Ну, да.Хотя оно не было так затаскано как сегодня.Я предполагаю, что широкое распространение в СССР оно получило  с легкой руки  фирмы грамзаписи «Мелодия». Они же довольно большую часть своей продукции гнали на экспорт. И вот там, где в отечественном варианте на конверте стояло: «художник – такой-то», рядом на английском языке всегда писали "cover design by ..." Загадочно и красиво. Можно взять практически любой виниловый диск и убедиться в этом.

-Наверное, выгодно было тогда дизайном заниматься. Художники ведь неплохо зарабатывали.

-Да это как посмотреть. За оформление пластинки платили, если мне память не изменяет, 63 или 64 рубля. А стоимость одного только слайда фирмы "Kodak" размера 90 на 120мм  составляла  в Москве примерно 25 рублей.Да ещё нужно было знать место, где качественно репродуцируют оригинал-макет работы, не повредив его.Бывали, увы, и такие случаи.При этом официально такую услугу нигде не оказывали. Если все делать по уму, то нужно было сделать два отдельных слайда: на лицо и на обратку. Вот и посчитай теперь, 50 рублей затраты, 64 - доход. Чистая прибыль – 14 рублей. Даже по тем временам за такую работу это было совсем немного.А самое главное, пожалуй, было то, что просто так, с улицы, немыслимо было зайти на ту же "Мелодию" и сказать:"Я - дизайнер.Хочу у вас работать".Нужно было обязательно состоять в творческом союзе художников, то есть иметь право заниматься этим видом деятельности.А еще раньше нужно было закончить настоящий художественный ВУЗ.

А вот на заводе, там должность художника всегда была  блатной.Официально оба они  числились на должностях старших инженеров с месячным окладом в 200 рублей.Это большие деньги по тем временам, если вспомнить, что инженеры проработав десятки лет получали 170-180.На 100 процентов  их загрузить просто физически не могли,а сидеть без дела на месте младший из них, практически мой ровесник, не привык.Он старался улизнуть с работы при любой возможности и под любым предлогом,правда это еще не признак большого таланта.Часто брал отпуска за свой счет.Это при том, что незадолго до этого у него родилась дочь и жена не работала. При таком режиме он,в конце месяца, официально получал 36-40 рублей, копейки,но при этом,глядя на него нельзя было сказать, что человек бедствовал. И вот однажды, он мне  под большим секретом, показал один из первых рисованных эстрадных еще плакатов. Плакат этот был для рок- группы «Диалог» Кима Брейтбурга. А звали этого художника - Сергей Власов.Имя очень известное в эстрадном мире до сих пор, несмотря на то, что он уже несколько последних лет работает за рубежом.В середине 80-х он создал вместе с Юрой Широченковым одну из первых дизайн-студий "Бинарт".Уже много позже,он мне рассказывал , что  на плакатах делал 2 000 рублей в месяц легко.Это примерно 10-15 плакатов. Конкуренции тогда в этом деле просто не существовало. А за счет левых концертов артисты могли за нормальные плакаты платить хорошие деньги. И вот, после того как я увидел эту работу подумал, а что если и мне попробовать чем-то подобным заняться?

-И вы пошли к этому художнику в ученики.

-Да нет, тогда такого не было. Никто этому не учил, каждый до всего доходил сам. Конечно, в чем-то он мне помогал, в основном практическими советами, но совместно мы никогда не работали.Откуда мы все это дело брали? Правдами и неправдами доставали на фирме «Мелодия» каталоги с западными пластинкам на один день, переснимали самые интересные работы на ORWOCOLOR  (это была лучшая цветная плёнка из ГДР,которую можно было купить официально в магазине) смотрели, как делают там и пытались повторить. Что-то хоть немного похожее сварганить, исходя из своих ограниченных возможностей. Ведь не было ни красок, ни кистей,ни аэрографов нормальных, ни-че-го. Голландская тушь,один комплект , члену Союза Художников СССР продавался по предварительной записи раз в год.У нас же было первоначально только техническое образование.  Даже образцы шрифтов тогда достать было чрезвычайно сложно, мы их в журналах старались найти.Крайне редко публиковали что-то новое.Но, например, брошюру с четырьмя шрифтами разработанными Евгением Добровинским и изданную в Москве мне приятель привозил из Киева. Особенно, в нашей среде, из-за шрифтов ценились журналы "Америка","Англия","ГутенТаг". Там были не только необычные кириллические гарнитуры, но и сами издания  были отпечатаны на прекрасной мелованной бумаге идеально подходящей для фоторепродуцирования, и в дальнейшем эти фотонаборные шрифты могли быть пригодны для собственных проектов.Уже весело? А еще, я специально исключительно из-за них выписывал такой журнал, под названием «Реклама». Очень странное было издание. Непонятно, для кого оно в стране, где рекламы официально не существовало выходило, но там на последней странице печатали гарнитуры кириллических шрифтов.

-И сколько стоило тогда изготовление дизайн-макета «левого» плаката?

-Вот тут уже строгой расценки не было. А поэтому надо было на сто процентов делать такие вещи, чтобы народ пришел, увидел и онемел бы. Одна известная эстрадная певица  приезжала утверждать оригинал-макет календаря со своим портретом, из тогда еще Ленинграда,  а увидев готовую работу произнесла одно лишь слово, которое никак не вязалось с ее великосветским видом и сценическим образом. Она не торгуясь положила на стол 200 долларов, трёхмесячный, по тем временам, оклад инженера.

-А себестоимость плаката какая была?

-Копеечная. Себестоимость была крайне низкая, потому, что все делалось простой цветной тушью, которая стоила 13 копеек пузырёк. На плакат уходило  не больше четырех пузырьков.Дальше не трудно посчитать.Главной проблемой было, пожалуй, где достать качественный картон на который наклеивался резиновым клеем  хромэрзац, из которого делали обложки пластинок для основы будущей работы. Доставали его кто как мог или только за большие взятки. Однажды, например, придя в мастерскую всё того же Серёги Власова я увидал в углу стопку финского хромэрзаца чуть ли не в полтора метра высотой.Уже гораздо позже он признался,что всё это неслыханное богатство им вывезли с Апрелевского завода грампластинок за ящик водки.

-Но это «левак», за такие вещи могло бы и не поздоровиться. А что было с официальными работами? Государство ведь у нас тоже плакатами занималось.Существовало в конце концов издательство "Плакат".

-Занималось, и платило за них  нeплохо,но только за те работы которые нужны были государству - за официальную пропаганду. Наши  работы в эту нишу явно не вписывались.Да и вообще, чтобы запустить любую полиграфическую продукцию в производство:плакат или  обложку грампластинки их нужно было «пробить»,а это было не так просто.Существовали всякие цензорские организации, были худсоветы и был Главлит. Я делал календарь к году лошади, в 89-м году. И тираж не могли начать печатать до того момента пока я не принёс  контрольный оттиск с печатью и подписью из этой "конторы".Она располагалась на углу улиц Фадеева и Садовой Триумфальной - рядом с "Маяковкой". Так вот когда я туда пришел и показал оригинал-макет для "литовки" женщина-цензор  очень удивилась: «А почему же вы лошадь нарисовали? А где голые женщины? Сейчас же все календари с голыми женщинами печатают».Так начиналось кооперативное движение. Но выдали в конце концов бумажку, по которой типография только и могла запустить печатный станок.

  Тиражи эстрадных плакатов были небольшими по 2-3 000 экземпляров, а иногда и вообще всего лишь тысяча.Да и печатали их подальше от Москвы, правда это практически всегда сказывалось на конечном результате из-за качества оборудования и квалификации персонала.У меня есть плакат отпечатанный в Краснодарском крае.Как он туда попал, сделанный в Москве для московской же рок-группы, одному Богу известно.Плакаты эти и упомянутые выше календари в основном продавали летом на югах. В Ялте, в Сочи, в Пицунде. Там людей много, серьезное начальство и ОБХСС – далеко, простор для коммерции. Для музыкальных групп собственные плакаты были тогда символом престижа: у этого - Госконцерт сделал банальщину, а вот у нас - смотрите, какая красотишша! Плакаты эти делали настоящие профессионалы. Тот же Юра Широченков однажды за день сделал три шикарных плаката. Он внезапно получил долгожданную визу для  первой своей поездки за границу вот и должен был рассчитаться с долгами.И знаете для кого был один из них?  Для "Наутилуса".За четыре часа пока я у них в мастерской был.

-«Под фирму» делал?

-Ну конечно.

-И все-таки вы перекинулись на грампластинки. Почему?

-По зову сердца. Не корысти ради. Вообще, все началось с общества московских филофонистов я там был фактически штатным художником, хотя это и была общественная организация. Это те, что собирали пластинки, не перепродавали их, а именно коллекционировали. Если помните, в недалёком прошлом выпускались в СССР  пластинки по лицензии зарубежных фирм весьма ограниченными тиражами.Иногда об их выходе становилось известно чисто случайно и только после того как весь тираж уже продали. Достать их было просто невозможно, только по огромному блату. Тогда эти филофонисты додумались до того, что стали практиковать спецвыпуски «Мелодии», так сказать "для служебного пользования". Для внутреннего, своего потребления. Началось с джазовых мелодий. Пришли, фонограммы принесли свои и попросили сделать спецзаказ. Об авторских правах тогда из нас толком  мало кто чего знал, а тут была организация, которая брала часть проблем на себя. Опыт получился не очень удачный, выпустить смогли всего три пластинки: саксофониста Фаусто Папетти, Луи Армстронга и оригинальный диск группы Эмерсон Лейк энд Палмер «Картинки с выставки» Мусоргского в рок-обработке. Обложки были предельно убогими, там сверху просто стоял  граммофон, круги какие-то и текст. Выходило это все предельно маленькими тиражами: каждое наименование по одной тысяче экземпляров.Меньше делать было экономически невыгодно, а больше видимо побаивались - пластинки могли попасть за кордон, а на них стоял товарный знак фирмы "Мелодия".Спрашивается зачем себе жизнь усложнять из-за каких-то филофонистов?Поэтому на "яблоке" каждого диска написали номер членского билета владельца, так, чтобы если какая на рынке всплывет можно было бы установить, кто ее продал. Качество было слабенькое, но выбора другого просто не существовало, уже сам факт выпуска подобной музыки был неправдоподобен. И на третьей пластинке этот опыт заглох.

А тогда только начали появляться полуподпольные коллективы, которые  нигде не могли концертировать официально не состоя ни в каких филармониях.И выступали они кто в ресторанах, кто на танцах, давали полуподпольные концерты в разных ДК, но в большинстве своём за пределами Московской окружной автодороги.Сценические площадки столицы были для них практически недоступны.А вот перед филофонистами им выступать иногда позволяли , да и зал для этого был подходящий - это ДК Трехгорной мануфактуры,рядом с метро "1905 года". Там примерно один раз в месяц удавалось устраивать выступления неофициальных артистов от первых рок-групп до бардов.Первые кто на ум приходят это оркестр Олега Лундстрема, "Арсенал" Алексея Козлова, Юрий Лоза с "Примусом", группы "Ария", Дмитрий Варшавский с "Чёрным кофе", Татьяна и Сергей Никитины, Юлий Ким,  Владимир Кузьмин и группа «Динамик». Кто такой Кузьмин, что за «Динамик», мало кто тогда знал  знал, но народ валил валом. Не было еще никаких ночных клубов, были абонементы в клуб филофонистов. Представляешь все перечисленные "в одном флаконе"? Организовывал  и вёл тогда все эти концерты Анатолий Борисович Штейнпресс, который сейчас возглавляет клуб российской бардовской песни города Лос-Анжелеса, штата Калифорния.Я с ним недавно телефонное интервью по "Эху Москвы" Нателлы Болтянской слушал.Голос за эти годы совсем не изменился. Вот он меня и привел в конце 80-х на «Мелодию». Мы туда пришли с предложением возобновить  выпуск пластинок на базе собственных коллекций  по опыту тех спецзаказов к главному редактору Ивану Дмитриевичу Несвиту. Сейчас,  мне рассказывали, он с певицей Надеждой Бабкиной ведут передачи на "Маяке" по субботам.Начиналась перестройка и все бросились зарабатывать деньги , а как и на чём их можно заработать на "Мелодии" не знали. В группе нашей были самые разномастные меломаны, кто-то любил джаз, кто-то - рок, кто-то бардов. И вот такая бригада заявилась на фирму «Мелодия», на улицу Станкевича.

-В Апрелевке?

-В Апрелевке был завод, на котором штамповались и хранились пластинки для всего Советского Союза.  А редакция и студия звукозаписи находилась в Москве, на Станкевича. Пришли мы к главному редактору со своей идеей и вот после её одобрения  он спрашивает: «А кто будет обложки делать?», «А у нас тут вот есть художник». Я в это время стоял чуть в сторонке и скромно так на все это смотрел.Сегодня это опять же дико слышать, но никто не был уверен что записи такой музыки будут хорошо продаваться, а рисковать никто не хотел.

И стали мы делать диски. Я делал оформление. А как делать? Надо было обложки делать так, чтобы они выделялись из общей массы, потому, что это были любимые исполнители, а музыка их до сих пор для наших людей находилась за семью печатями и хотелось подать ее получше. Это сейчас неправдоподобно и смешно звучит, но  фотографии исполнителей для обложек приходилось собирать с "бору по сосенке".Например, журнал «Книжное обозрение» начал тогда публиковать «Рок-энциклопедию». По 2-3 странички в номере издания для библиофилов, но с фотографиями западных рок-музыкантов!Только в нём мы и смогли найти необходимую фотографию Марка Болана.Неизвестно откуда её в "Обозрении" взяли, тоже откуда-то "дёрнули", но в том виде в котором она там была для моих задач не годилась.При этом исходник был чёрно-белый, а нужен был цветной. И вот для начала её пришлось переснять, увеличить,  отретушировать, затем опять переснять и только после этого стал я полученную основу "задувать" аэрографом для последующего коллажа, отрисовывая кисточкой мелкие детали.Кроме всего прочего я всегда стремился   уходить от банальностей  и даже тогда, при тех ограниченных возможностях старался всегда вводить интересные шрифтовые эффекты и композиции. Сейчас это все достаточно просто выполняется  на компьютере и называется грамотно "cuberdesign", а тогда ни компьютеров, ни photoshopa просто не существовало их заменяли кустарный аэрограф подключённый к компрессору от холодильника "ЗИЛ", трафареты, резак, ножницы... И вот я сделал фон аккуратно сверху приклеил раскрашенную фотографию, ребята посмотрели, говорят - «Классно!» По тем временам - вообще абалденно. Это была первая моя работа на грам-поприще.На дворе стоял 1991 год.

-А записи откуда брали?

-По разным каналам доставали. Поставщики были почти подпольными. Покупать компакт-диски было непозволительной для нас роскошью. Во-первых, их выбор был крайне мал, во-вторых, стоили они просто бешеных денег, сравнимых с двух-трехмесячным окладом, и в-третьих, покупая компакт, был велик риск получить не совсем то, на что расчитывал так как музыканты иногда меняют  манеру исполнения, да и у всех случаются и взлёты и падения. Купил диск, он тебе не понравился, а обратного пути уже нет, назад его уже не принимают, потому, что диски можно было купить только в комиссионном. Поэтому, был среди нас, например, один  коллекционер из высокопоставленных начальников, к которому когда обращались просто  спрашивал: «Чего надо?», его просили допустим: «Элвиса Пресли». И он через некоторое время приносил записи которые были необходимы. На время, конечно. Все строилось на доверии, потому, что эти пластинки имели по тем временам и в тех условиях весьма не малую материальную ценность. Да и имея деньги такие записи, достать было не просто. Был у нас ещё один коллекционер в звании майора ВВС, потрясающий специалист по арт-року. Он прекрасно разбирался в этом жанре.  И, конечно, каждый тащил одеяло на себя. Если любители джаза лоббировали джаз, тот наш военный пытался протащить свой арт-рок, Анатолию Борисовичу больше по душе были барды. Приятель его, Евгений Вячеславович Виноградов - последний председатель нашего объединения любил рок конца 50-х, начала 60-х.Он служил в группе войск в Германии, там с этим делом было свободнее, и  во многом облегчал мне работу, принося  журналы купленные ещё там. Я например, когда делал обложку к пластинке Карлоса Сантаны, фотографию для основы, как и в случае с Марком Боланом,  брал из журнала изданного в ГДР.

-А как же авторские права?

-Да тогда про них все имели довольно смутное и противоречивое представление. Хотя издатели побаивались: а вдруг иск пришлют, а вдруг из-за нашей дури с ними дела не будут иметь на международном рынке? Рисковали, но делали. По договору, который СССР подписал, свободно можно было пользоваться тем, что появилось до 1973 года. Почему так свободно и выходили Кохраны, Пресли,Хейли да потому, что это записи сделанные до 1973-го года. Второй у нас была пластинка группы «YES». Это была единственная не моя работа, а замечательного художника Роджера Дина, у которого я заочно учился, потому что это был оригинальный, номерной диск группы "Time and  word".Хотя я к ее дизайну руку таки приложил, причем весьма своеобразно. Пластинка, которую нам достали и с обложки которой я должен был сделать свою версию, была издана в Югославии. Но напечатана она была в одну краску - черно-белая, как газета. Я тогда по-простоте подумал, что югославы просто решили сэкономить на полиграфии. А на самом деле, это была оригинальная обложка  изданная по лицензии с  американского диска. Но я этого не знал и решил раскрасить конверт в меру своих способностей. И только через много лет мне в один  ялтинский фотограф-меломан,  узнав эту историю  от меня, со смехом рассказал  как  он и его друзья в Ялте веселились,потому что «безмозглые москали» разукрасили  обложку группы "Yes".

-Надеюсь, все эти огрехи на реализацию дисков не повлияли?

-Да что ты, диски просто в лет уходили. После того, как тираж Болана разлетелся, а тиражи были ломовые, по 50, по 100 тысяч, дело поехало. И уже администрация «Русского диска», это была отделившаяся часть «Мелодии», с которой мы работали, стала нас замечать, кричать, уже метров за 15: «Привет! ЗдорОво!» И осторожно спрашивать: «А что у вас есть новенького?»

А дальше мне надо было придумывать оформление дисков, исходя из более чем скромных возможностей, так как  зачастую оформление пластинки упиралось в полное отсутствие какой-либо фотографии исполнителя. Так например решили сделать диск Билла Хейли, фонограмма готова, а фото подходящего нет. Как ни старались, так и не смогли найти пригодной для полиграфии фотографии. И я предложил сделать его в виде такой светящейся, неоновой рекламы.Аналогичным образом, используя только графику, пришлось решать задачу со сборниками группы "Энималз",  лучших рок-н-роллов, заставку для коллекции арт-рок музыки. И здорово получилось, почти пятнадцать лет прошло - до сих пор не стыдно показать.

-Наверное, денег вы на этом заработали...

-Если бы. Хотя, кто-то, наверное, и заработал. Мы на этом больше кайф ловили, что вот, мы такие крутые, такие пластинки  делаем, а я вон какие обложки рисую, какие никто не рисует...  Ты понимаешь, вот весь этот фон, вся игра света, это за один раз не набирается. Это все тушью напылялось слой за слоем, просушивалось, потом опять напылялось и так раз за разом. Если поторопиться, то можно испортить всю работу.

-Феном можно просушить.

-Молодец, соображаешь. Правильно, феном сушили. Но вот какая история произошла с диском Бадди Холли.Как опять же не искали, так и не смогли найти вообще никакой фотографии. А мне на фирме «Мелодия» главный инженер Александр Николаевич Чечеткин, когда мы с Виктором Щербаком делали рекламный плакат для первого советского компакт диска,  сделал по тем временам просто царский подарок. К ним приходили со всего мира рекламные материалы от коллег, и он мне подарил для работы, как руководство к действию, пачку испанских  музыкальных журналов: каталоги классики, эстрады, этномузыки. Там на каждой странице было изображено порядка 20 пластиночных обложек. И, в частности, я вот только там и нашёл изображение Бадди Холли. Но портрет этот был размером чуть больше почтовой марки.Опять пересъёмка, увеличение раз в двадцать пять, можно представить какой был исходник.Ко всему прочему,  я немного промахнулся с оттенком смешенной туши, и в итоге Бадди Холли превратился у меня в  латиноса. Но так, как уже пластинка была на выходе, то взяли обложку, какая есть. Самое смешное, что никто из покупателей выпустившей диск фирме претензий не предъявил. Наверное потому, что большинство из них тоже не знало, какого цвета кожа у этого музыканта.

А потом, нашего полку стало прибывать. Ближе к середине девяностых в нашу жизнь ворвались компьютерные технологии и казалось бы они открывают безграничные возможности для творчества если бы в первую очередь это оборудование оказалась в руках художников.Но эта, диковинная по тем временам техника, по понятным причинам, попадает в руки обычных технарей, которые  часто и  стали называть себя " дизайнерами".Кто по сей день может сказать что хорошо, а что плохо?Не существует таких критериев. В то самое время должен был выйти один из первых дисков Александра Галича. И пришли при мне на «Мелодию» двое парней представившись дизайнерами. На главном были сшитые из дерматина штаны, красная водолазка, в ухе - серьга. Им и отдали эту работу.Подозреваю что они и сегодня смутно представляют кто это такой?Но в назначенный срок работа была выполнена : черный прямоугольник, на нем - красный треугольник и белый круг. И сверху - текст. Редактор, Владимир Дмитриевич Рыжиков,  долго смотрел на эту картину, с недоумением смотрел. Но сроки поджимали, переделывать обложку времени уже не было, пришлось ее выпускать в таком виде.Он не знал, а я, грешным делом, промолчал, что это плагиат с известного плаката 1920 года конструктивиста Эля Лисицкого "Клином красным бей белых". Больше этих ребят я там не видел, наверное ушли в другое место. Дизайнерить.А обложку эту потом переделали.

А через некоторое время из-за неправильной маркетинговой политики и смерти винила "Русский диск" стало лихорадить.Тиражи у них резко сократились, отпускная стоимость продукции на заводах выросла и интерес к нашим услугам пропал.Но с чистой совестью могу утверждать, что одни из первых 15 альбомов западной рок-музыки изданных в СССР оформлял я.Может быть по сегодняшним меркам это  и не так уж много, но поверьте это было сделать не так просто.  Все оригинал-макеты созданных мной обложек сохранены.

Валерий ЧУМАКОВ, "Компьюарт"

Книга Сергея Погорелого «Секреты компьютерного дизайна»

Секреты компьютерного дизайна. Книга+ DVD

 

 
Разработано в Инвентис